Продолжение. Начало здесь: https://gkgazeta.ru/2025/06/15/noch-muzeev-goryachij-klyuch-rovenki/
Всероссийская культурная акция «Ночь музеев» в 2025 году была посвящена Году защитника Отечества и 80-летию Победы в Великой Отечественной войне. С учетом важности этой темы Городской исторический музей имени И. Д. Попко города Горячий Ключ разработал уникальную схему проведения «Ночи музеев», осуществленную, пожалуй, впервые в музейном сообществе Российской Федерации.
В рамках этой ежегодной акции состоялась гуманитарная и культурно-просветительская акция сотрудников нашего музея с выездом в ДНР и ЛНР. Задача, которую поставил перед собой коллектив, – «привезти» «Ночь музеев» на новые российские территории, еще не знакомые с таким культурно-просветительским форматом. А чтобы не ехать впустую, решено было доставить гуманитарную помощь тем, кто в ней нуждается.
Спящий город
В предрассветных сумерках, почти в четыре часа утра, наш конвой остановился у дорожного указателя «Ровеньки». Все, цель нашего путешествия достигнута! Мы фотографировались у знака и находились в прекрасном расположении духа, хотя и были немного уставшими с дороги. Но еще не знали, что самое сложное ждет нас впереди.
Спустя еще двадцать минут, немного поплутав по замершим улицам спящего городка (кстати, достаточно широким и просторным), мы припарковались на большой площадке напротив Центральной городской больницы, под зданием завода с говорящей надписью «Ровеньковское пиво». И здесь началось, наверное, самое неприятное в этой поездке. Впрочем, если рассудить, что это стало самой большой неприятностью, то можно представить, насколько легко далась нам вся экспедиция!
Хотя дело было и не вечером, делать нам все равно было совершенно нечего, как минимум еще несколько часов. Кое-кто достаточно быстро вздремнул на заднем сиденье автомобиля, хотя бы и в позе эмбриона. «Обитатели» передних сидений мучились, переминаясь с одного отсиженного бока на другой и пытаясь посчитать овечек до ста. Я вообще никогда не сплю ни днем, готовясь к бессонной ночи, ни в дороге, ни в других подобных ситуациях. Этим не стоит хвастать – не самая лучшая привычка. И здесь, в течение мучительного утреннего часа, когда веки уже сами смыкались, но мозг не мог «выключиться» после почти пятисоткилометровой дороги, я, ворочаясь, наблюдал, как страдают мои попутчицы.
Наблюдал – и мысленно восхищался этими сильными женщинами: каждая из них приняла всерьез такую изначально, казалось бы, безумно авантюрную идею с нашей поездкой; никто из них не спал всю дорогу, подбадривая водителя разговорами о том, о сем; ни одна из них не включила «блондинку» и не усомнилась: зачем ей все эти неудобства!
Время приближалось к шести утра, когда, не желая больше подвергать мучениям моих попутчиц, я пошел бродить по улицам, стремясь найти гостиницу. Номера в ней, по моей просьбе, забронировала Ирина Ивановна Ширяева – директор местного музея. Ведь в наших планах было, отработав до вечера необходимую программу, посмотреть город с его историческими памятными местами и переночевать, чтобы утром двинуться в обратную дорогу свежими и отдохнувшими. Но адрес гостиницы я не узнал, помнил только название – «Идиллия».
Пройдя по улицам несколько кварталов, мне все-таки удалось «на пальцах» разузнать у одного из случайных прохожих маршрут к гостинице, благо она в городе была единственной. «Едем в номера!» – объявил я супруге и сотрудницам, прекрасно понимая, что в шесть утра никто нас не поселит. Еще несколько минут ушли на поиски гостиницы, и еще несколько – на поиски администратора, мирно спавшей в одном из номеров. И это нормально: кому в Ровеньках в голову придет, что в шесть утра приедут гости?
Надо отдать должное девушке Светлане с сонными глазами. Она гостеприимно предложила нам два других номера, так как наши еще были заняты, заселила нас в шесть утра, не спросив ни платы, ни документов, отложив все эти формальности для дневной сменщицы. Надо сказать, что ее сменщица, Юлия – бывшая сотрудница местного музея. Поэтому, а может и не только, отношение к нам было очень радушным и теплым.
Сама гостиница не оправдала мои опасения: спокойное, чистое, уютное заведение с недорогими, простенькими, но уютными номерами, в которых были санузел, по две односпальные кровати, шкаф и тумбочка, холодильник, чайник с приборами и раритетные телевизоры.
Едва коснувшись мягкой кровати, я погрузился в сон, – мог бы написать я про себя, но как бы не так! Поставив будильник на десять утра, я провалялся еще с полчаса: в голове кружилась дорога и бродили фазаны по ее обочинам, одно за другим мелькали будущие мероприятия с массой народа, я разгружал какие-то прицепы и общался с незнакомыми людьми. Наконец, все это куда-то провалилось… – и вдруг почти сразу раздался тревожный звонок.
Разгрузка
У меня зазвонил телефон.
— Кто говорит?
— Игорь, коллега по работе.
— Что надо?
— Как доехали? Спите?
— Спасибо, хорошо. Уже не спим!
Посмотрел на часы: девять. Еще бы часик… Но уже не получится.
Созвонившись с Ириной Ивановной, узнал, что наши мероприятия в музее назначены на 12.30. Уже десятый час, а мы еще не позавтракали и не привели себя в порядок, не разгрузили гуманитарку!
Мы собрались оперативно, насколько было возможно, и выехали к центральной городской больнице, где нас уже ждал боец с позывным «Феррит», приехавший за своей частью груза прямо из-под Бахмута.
На площадке, где еще три часа назад мы перебивались со сна на бодрствование, уже вовсю кипела военная жизнь. Из нескольких автобусов и тентованных грузовиков с опущенными бортами выгружали раненых солдат. Кто-то сам спрыгивал на асфальт и ковылял к больничному КПП, кого-то вели под руки товарищи. Некоторые сидели в тени деревьев на газонах, ожидая своей очереди. У одних были гипсовые повязки на ногах, у других обожженные руки. Лица некоторых были забинтованы, оставались лишь щелки для глаз.
Поздоровавшись с Ферритом и кратко перебросившись обычными для незнакомых людей фразами, принялись перегружать в его потрепанную бездорожьями Ниву полагающиеся товары: воду, сало, домашние заготовки, изотермические костюмы и прочее. Под конец попросили его записать на видео благодарность участникам сбора. Все-таки всем городом готовились; хотелось, чтобы люди увидели, что их помощь дошла адресатам. «Феррит» немногословно, но от души выполнил нашу просьбу. Видно было, что боец торопится, ему не до разговоров. На вопрос о необычном позывном ответил так: «Я сам из Сибири, металлург». Для меня все стало ясно. Для тех, кто хорошо учился в школе и помнит физику или химию, тоже должно быть понятно. На все это ушло с полчаса, после чего мы заехали во двор больницы.
Смело подруливаю прямо к ступеням хирургического отделения, где нас уже ждет Маша Кулешова – фельдшер, с которой мы договаривались о встрече. Нас окружили бойцы, которые лечатся и реабилитируются здесь. За пять минут все, что оставалось в моем прицепе, было выгружено на ступени отделения. После чего – фотографирование на память, благодарности, обмен контактами; много вопросов, мало ответов.
Светлана пыталась выяснить судьбу одного из солдат, пропавшего без вести совсем недавно (об этом просили ее коллеги), – кто знает, может, он находится в этой больнице? Несколько бородатых бойцов, обступив ее, набирали данные пропавшего побратима в своих телефонах и тут же, получая обратную связь, отрицательно качали головами. Галина Викторовна щебетала о чем-то с Машей на ступеньках, а Неля – наш фоторепортер – кружила вокруг то с фотоаппаратом, то с телефоном.
Думаю, что не ошибусь, предположив, что раненые бойцы были очень рады такому общению, случающемуся нечасто. «Варясь» в своем котле среди таких же выздоравливающих и общаясь с ограниченным количеством медиков, конечно, каждому из них было интересно и приятно поговорить с приезжими с «материка». Вообще, нас встретили очень радушно и благодарно: жали руки, обнимались, просили приезжать еще.
Уже позже вслед нашему убывающему конвою Маша прислала сообщение, которое приведу дословно: «Спасибо за все! Вы замечательные! Всем, всем огромное спасибо от нас! Мы всегда вам рады!». Эти слова я отношу не только к нашей делегации, но и ко всем участникам сбора гуманитарной помощи от Горячего Ключа. А для нас они стоили особенно дорого! После таких слов становится тепло на душе и понятно, что все сделанное нами было не зря.
Но, время близилось к полудню, и, тепло распрощавшись с Машей и больными, мы заторопились в музей.
«Ночь» – не ночь
Логистика – вещь серьезная: я намеренно уделил ей особое внимание, готовясь к нашей экспедиции. Поэтому и ехать от хирургического отделения до музея пришлось не более ста метров. Дело в том, что музей находится прямо во дворе больницы. Вот так тщательно все было продумано заранее!
Музей «Памяти погибших» в городе Ровеньки – это отделение Краснодонского ордена Дружбы народов музея «Молодая гвардия». Мы все в юности читали книгу Александра Фадеева «Молодая гвардия», в которой рассказано о подвиге десятков юных патриотов, объединившихся в подпольную организацию для борьбы с оккупантами; все мы знали, что основные события происходили в шахтерском городе Краснодон. Основные, но, оказывается, не все! Город Ровеньки тоже непосредственно причастен к этим трагическим событиям. Но обо всем по порядку.
Когда, еще созвонившись по телефону с Ириной Ивановной Ширяевой, я предложил провести совместные мероприятия «Ночи музеев» на их территории, она сначала неуверенно отнекивалась, но в конце концов ответила: «Да… мы вечерами и ночами не работаем и стараемся не входить в музей. У нас здесь такое… В общем – страшно…»
Тут я насторожился: что же такого страшного может быть в музее? Как потом оказалось, музей находится в старом больничном здании, в котором во время оккупации располагалось фашистское гестапо – тайная полиция. А в его огромных подвалах была тюрьма. Та самая тюрьма, в которой в муках и пытках провели свои последние дни, пожалуй, самые известные из молодогвардейцев – Олег Кошевой и Любовь Шевцова, а также еще три их товарища. Здесь же одновременно томились сотни других мирных жителей города. Отсюда их выводили на расстрел в Гремучий лес…
Я как мог постарался убедить Ирину Ивановну, что «Ночь» – не ночь, а только так называется, что в течение дня мы проведем все, что спланировали. Она ответила, что, конечно, знает о такой акции, как «Ночь музеев», но никогда в ней не участвовала и будет рада нашей встрече.
— Вот и отлично, – ухватился я за соломинку, – значит, мы привезем «Ночь музеев» к вам и поделимся опытом!
Так и решили.
Страшная экскурсия
Едва наш «конвой» отъехал от больничных ступенек и подрулил под стены музея, нас обступила ватага ребятишек самого разного возраста, от младшеклассников до вполне повзрослевших юношей и девушек. Возможно, они уже что-то знали о нас, но мы о них – ничего. Женщина с мужчиной, видимо их руководители, с интересом поглядывали в нашу сторону и переговаривались между собой, недвусмысленно давая понять, что мы им нужны.
«Спешившись», мы вошли в массивные двери старого особняка. В небольшом холле за стойкой администратора находились три женщины.
— Ирину Ивановну хочу! – фразой из «Мимино» попытался пошутить я. Шутка зашла, и женщины приветливо рассмеялись. Ирина Ивановна с распростертыми объятиями уже шла мне навстречу.
После первых объятий я представил моих вошедших спутниц сотрудницам музея. Галина Викторовна и Ирина Ивановна как два директора сразу нашли общий язык и уже запросто разговаривали на профессиональные темы, пока я вносил наши скромные подарки. Казалось, это не я в течение месяца созванивался с Ириной Ивановной и только что представлял их друг другу, а Галина Викторовна знала коллегу уже много лет.
Кстати, о подарках. Естественно, перед выездом мы думали: что привезти нашим новым знакомым, чтобы и о себе рассказать, и им было не только интересно, но и полезно? Мы прекрасно понимали, что на новых территориях России (читай старых – исконно русских, но в нашем контексте это не суть), снабжение бюджетной сферы далеко не безупречно и наверняка многого не хватает. Поэтому как самый расходуемый материал мы взяли с собой упаковку из пяти пачек писчей бумаги – ее должно хватить на долгое время. Взяли документальный трехтомник «Письма с фронта» – это новое кубанское издание и, скорее всего, у них такого нет. Ну, а чтобы рассказать о себе, – экземпляр второго выпуска музейного издания «Альманах Горячий Ключ» с нашими научными работами, посвященными истории освоения Псекупских минеральных вод и создания Псекупского музеума – первого музея на Кавказе. К альманаху прилагались подарочные авторучки и блокноты с нашими логотипами. И конечно, кое-что из сладкого к чаю.
Помимо этого, сразу вытащил из автомобиля четыре ролл-апа с баннерами по истории Горячего Ключа; такой передвижной мини-выставкой мы должны были представить наш город и музей.
Недолго думая, новые знакомые повели нас на экскурсию для ознакомления с музеем. Спустившись в подвальное помещение, мы попали в полумрак низких потолков и мрачных стен, сжатый подвальным воздухом бывших тюремных камер.
В небольших залах располагалась информация о героях-молодогвардейцах, их фотографии в разные периоды жизни, документы. В разных местах из стен торчали прутья искореженной арматуры, обрезки рельс, обломки обгоревших балок досок, – эта стилизация отсылала к мрачному периоду фашистской оккупации города и к чинимых ими зверствам. Фотоснимки разрушенных зданий, расстрелянных и повешенных мирных жителей, голодных, обмотанных в рванье детишек, освещенные тусклыми лучами светильников, навевали ужас. Приятный, но эмоционально-скорбный голос нашего экскурсовода, Татьяны, дополнял мрачную картину.
Одним из залов была бывшая пыточная. Мерцающий свет печи-буржуйки сполохами освещал развешанные на стенах инструменты для самых изощренных пыток.
Камера смертников, в которой держали тех, у кого не было шанса выйти на свободу, представляла собой длинный и широкий подвальный коридор. В нем нет ни нар, ни воды, ни туалета, – лишь бетонный пол да каменные стены. Экскурсовод рассказывал, что иногда сюда набивали сотни людей так, что они стояли, тесно прижавшись друг к другу, не имея шансов ни прилечь, ни присесть. Все стены камеры испещрены наскоро выцарапанными слабеющими руками надписями: «Мама, я любила тебя…» – написала двадцатилетняя Люба Шевцова; «Умираю за свободу, но как хочется жить!» – едва виднеется другая надпись. А потом откуда-то звучит реквием, режут слух скорбные стихи Рождественского, голос Левитана призывает помнить трагедию города Ровеньки… Время от времени и сама Татьяна прерывает свой рассказ стихами, отзывающимися печальными нотками в сердце. В полумраке камеры я вижу, что мои женщины плачут; я и сам начинаю потягивать носом.
Мы выходили на божий свет в подавленном состоянии. Не хотелось ни о чем говорить, рассказывать, проводить мероприятия; все вокруг казалось мелочным и таким преходящим по сравнению с той трагедией, в которую мы окунулись. Я словно кожей почувствовал, почему здесь особенно сложно находиться ночью…
«Ночь музеев»
Но на улице нас ждала все та же стайка ребят, которые уже настойчиво обступили меня со всех сторон, а их руководители сразу же набросились с вопросами. Оказалось, что это детский туристический клуб, с которым у нас было запланировано мероприятие; и эти ребята уже бывали в предгорьях Кавказа, в том числе и в наших местах.
Итак, можно считать, что «Ночь музеев» началась днем, как мы и предполагали. Первая часть нашей встречи с юными туристами прошла прямо во дворе, на скамеечках под тенистыми деревьями. Я рассказал ребятам об основных достопримечательностях Горячего Ключа, какие туристические маршруты в его окрестностях можно спланировать и к чему нужно быть готовым. С руководителями мы обменялись контактами и договорились о встрече, когда у них получится вновь побывать в наших краях. Такая встреча с веселой и неугомонной аудиторией, прошедшая на свежем воздухе и под лучами ласкового весеннего солнца, вывела нас из прежнего состояния мрачного оцепенения, и, хотя на душе все еще было невесело, мы все пришли во вполне рабочее состояние и готовы были продолжать нашу «Ночь».
После этого мы развернули передвижную выставку с презентацией истории Горячего Ключа прямо в одном из подвальных залов: у музея просто не имеется других помещений. Небольшой зал до отказа наполнился туристами, сотрудниками местных музеев, также пришедшими на встречу, простыми посетителями. Галина Викторовна взяла слово и рассказала гостям о том, как проходит всероссийская акция «Ночь музеев» и для чего мы здесь. Рассказала об истории нашего региона, образовании курорта, о Псекупском музеуме, созданном в 1864 году.
Продолжила рассказ Неля, познакомив слушателей с легендарной крепостью Псыфабе и черкесскими обычаями. Юные посетители музея слушали «открыв рот» и с интересом задавали вопросы о необычной для них южной культурно-исторической традиции.
С Луганщиной вообще, и с Ровеньками в том числе, Горячий Ключ объединяет военная тема. Сформированная в Луганске в августе 1941 года 395-я стрелковая дивизия, состоящая на двадцать процентов из ровеньковских шахтеров, героически сражалась в предгорьях Горячего Ключа осенью 1942 года и освобождала наш район в конце января 1943-го. Это еще одна из причин, по которой выбор нашей выездной акции пал именно на Ровеньки. Поэтому я также выступил с небольшим докладом о боевом пути дивизии и о юных героях – сыновьях полка.
Время в «подземельях» течет неспешно, и мы даже не заметили, как наши слушатели утомились от долгих разговоров, а сотрудницы музея стали делать нам недвусмысленные знаки глазами: пора заканчивать. Что ж, свою намеченную программу мы выполнили полностью, значит, действительно пора закругляться.
Одной из «фишек» нашей поездки должна была стать презентация отснятого нами фото-, видеоматериала на музейном экране в Горячем Ключе, где коллеги уже начинали готовить свои мероприятия, – своеобразный телемост, только не онлайн, поскольку проблемы со связью не давали такой возможности. Поэтому, когда оба директора музеев в окружении своих сотрудников записали на видео приветственное обращение к жителям Горячего Ключа – посетителям «Ночи музеев», Неля очень оперативно сформировала все наши фото и видео и отправила на родину. Те из посетителей нашего музея, кто был в это время на полковом дворе, смогли услышать это обращение и увидеть часть фотоматериала из нашей поездки.
На этом наша дневная «Ночь» завершилась.
Продолжение следует.
Сергей Безух,
научный сотрудник Городского исторического музея
